Как кризис на Кипре впервые показал миру, зачем нужен биткоин

В марте 2013 года правительство Кипра в рамках условий бейлаута от ЕС и МВФ объявило о разовом налоге на банковские вклады свыше €100 000. Новость вызвала панику: киприоты выстроились в очереди к банкоматам, пытаясь снять деньги, а банки страны 18 марта попросту закрылись на несколько дней, чтобы остановить отток средств.

Пока традиционная банковская система острова буквально захлопнула двери перед вкладчиками, биткоин начал стремительно расти. 16 марта, за пару дней до объявления о заморозке банков, монета торговалась около $48. К 18 марта, когда банки закрылись, цена поднялась до $52, а к 28 марта, после того как ЕС и Кипр согласовали финальные условия бейлаута на €10 млрд, биткоин достиг $92, приводит цифры CryptoSlate. Март 2013 года биткоин закрыл на уровне $82 — доходность за месяц составила 173%, второй лучший месячный результат в истории монеты на тот момент.

Это стало первым по-настоящему заметным случаем, когда биткоин начали публично называть «тихой гаванью»: у людей, чьи вклады оказались фактически заморожены внутри собственной банковской системы, появился спрос на актив, который физически невозможно заморозить решением правительства или банка — деньги буквально искали способ покинуть периметр традиционной финансовой системы.

На практике это означает: до Кипра биткоин в массовом сознании оставался в основном нишевым техно-экспериментом для энтузиастов; после Кипра у него впервые появилось узнаваемое политико-экономическое обоснование — защита сбережений от решений, принимаемых государством и банками, а не от них самих читателем.

Именно кипрский эпизод часто называют искрой, разжёгшей первый по-настоящему массовый бычий рынок биткоина 2013 года — того самого, что впоследствии довёл цену монеты до нескольких сотен долларов к концу года.

Материал носит информационный характер и не является инвестиционной рекомендацией.